+7 (495) 1512285
109012, г. Москва, Новая Площадь, 12

«О личностном, вне- и окололичностном способах бытия человека» Виктор Слободчиков

Доктор психологических наук о проблеме личности в свете православного мировоззрения. Доклад В.И. Слободчикова на секции «Христианская психология взросления и зрелости личности» (29 января 2019 г.).
 
Дорогие братья и сестры, уважаемые коллеги!

Я хотел бы обозначить одну из важнейших и фундаментальных проблем нашей науки – Проблему личности в свете православного мировоззрения – и только потом - в свете светско-гуманистических взглядов на эту тему.

В вопросе о личностном бытии человека начну с простого гамлетовского вопроса: «быть или не быть» человеку человеком? Или согласиться стать пост-человеком, которого пророчат нам нано-, био-, инфо-, когито-, социо- (НБИКС) технологии в ближайшем будущем?И если нам ещё не расхотелось оставаться человеком, тогда главный вопрос: а что же является центральным в самой человеческой реальности, что составляет её квинтэссенцию? И ещё: Кто же «удерживает» человеческое в человеке – его целостность и духовную определённость во множестве обстоятельств и обстояний жизни? Ответ на этот вопрос необходимо искать, видимо, не столько в классической философии и традиционной психологии, сколько в святоотеческом богословии, конкретно в христианской антропологии.

Сегодня, наконец-то, происходит достаточно серьёзная, хотя и осторожная встреча христианской и психолого-педагогической антропологии. И место такой встречи, на мой взгляд – это личностный модус (способ, образ) бытия человека. Современная христианская антропология признаёт, что именно категория «личность», которая утвердилась и в философии, и в психологии, и в педагогике, в наибольшей степени сближается с её представлением о самом главном – «о собственно человеческом в человеке».

Казалось бы, это создаёт весьма благоприятные условия для их продуктивного взаимодействия. Проблема однако в том, что в сложившихся гуманитарных науках за словечком «личность» скрывается множество разноречивых толкований. Это и системное психологическое качество человека, и структура психо-биологических свойств отдельного индивида, и социально-деятельностные характеристики субъекта, а все вместе они выявляются и изменяются в процессах адаптации человеческой особи к постоянно меняющейся био-социо-культурной среде.

В рамках таких подходов оказывается, что «личность» – это просто удобный терминдля обозначения сборки уникальной структуры всех мыслимых и немыслимых свойств и особенностей конкретного, частного индивида, которые возникают и складываются по мере его созревания и социализации.

И самое поразительное, что за малыми разночтениями «личность» так и понимается. И в психологических теориях и школах западного (Г. Олпорт, К. Левин, Дж. Гилфорд, А. Маслоу и др.) и психологических теориях отечественного толка (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Л.И. Божович, А.В. Петровский, Е.В. Шорохова и др.).

Так, где же личность, кем или чем она является? Кто она? Субъект или атрибут? Некая целостность или частичность человеческой природы? Она коллекция определённых качеств или «сверхчувственное качество»? Она иллюзорная оболочка (по-буддистки – майя) сущности человека, некий психологический инструмент или подлинный центр его жизни? Возможно ли вообще научными категориями определить личность? Не ускользает ли личность из тисков ограниченных, конечных философских и психологических понятий?

Чтобы ответить на эти вопросы, надо достаточно твёрдо и ответственно сказать, что именно христианство – это та среда, которая выпестовала, буквально взрастила в европейской культуре саму реальность, а затем и понятие «Личность» постольку, поскольку Христианство является религией Личного Бога, к Которому человек призван прийти лично, а не заочно и не впотьмах. Прийти, и уверовать, и предстоять Ему, и держать перед Ним ответ. Бог имеет личностное бытие и человека сотворил как личность (тварную ипостась) по образу Своему.
 
С чего все началось? Повреждение богочеловеческой природы человека в раю, её раздробление и разделение между множеством индивидов, впервые начинается с момента падения, причём падения столь сокрушительного, масштабного и глубокого, что собственными (можно было бы сказать, человеческими, «психологическими») силами не мог ветхий Адам восстановиться в своей первозданности.
 
В духовно-нравственной жизни человека-Адама от древа познания добра и зла пошли как бы два пути. И оба завершались тем, что человек не выбирал между добрым и злым: он влёкся либо к тому, либо к другому непосредственно. Этот момент особенно важно подчеркнуть: до прихода Спасителя в мир не было в природе ветхозаветного человека такой душевной силы и способности, как выбор, было безудержное хотенье и влечение либо к одному, либо к другому.
 
Кто-то из святых заметил, что внутреннее существо грехопадения первых людей было в том, что «не успев стать людьми, они захотели стать богами». А герои произведений Ф.М. Достоевского (можно сказать, наши современники), достигшие полноты самосознания были убеждены, что хотенье есть центральное проявление всей человеческой жизни, оно самое глубинное и последнее её основание. Оно может привести к святости и преступлению, к жизнелюбию и самоубийству.
 
Уже 2000 лет с момента прихода Спасителя в этот мир мы живём в спасительные времена. И вот что принципиально: Иисус Христос – есть первая явленная Личность в земной человеческой истории, Которая открыла человеку, всему миру ранее немыслимое – возможность слова, действия, поступка не от рода, не от племени, не от семьи, не от любимой организации, а прежде всего, от первого лица. Прямая встреча человека с Господом Иисусом Христом открыла ему, что впервые, он сам, можно сказать, «лично» встал перед проблемой, а точнее – перед выбором: «быть или не быть… образом Божиим?».
 
По сути, именно теперь Богом данная человеческая реальность (есмь!) открылась перед человеком как реальность его «Я», как его «самое само», говоря словами Лосева. С одной стороны, как тот источник его личного слова, а с другой, как тот адресат, к которому можно лично обратиться. Призвав каждого из нас лично ко спасению, Господь сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6). И ты, человек, волен выбрать (или не заметить), встать (или не встать) на этот Путь, возлюбить (или возненавидеть) Истину и обрести (или отринуть) Жизнь Вечную - в Боге и с Богом.
 
Фактически здесь, на мой взгляд, главный и первый проблемный узел всей жизни человека: быть или не быть образом Божиим, выбрать или отринуть личностный способ бытия.
 
В момент сотворения человека - как Вселенском событии - ещё не стоял вопрос о его индивидности, субъектности, индивидуальности, даже о его личности. Адам был сотворён целокупным человеком по Образу Божиему, и был дан ему всеобщий способ его бытия – прямое Богообщение. Только после катастрофического падения впервые встал вопрос о его теперь уже собственном способе жизни – либо с Богом, либо без Него. Так, жертва Авеля была Богу и ради Бога, а жертва Каина была ради самого себя и для себя, и потому не была принята.
 
По сути, здесь, именно в этой точке после грехопадения Адама появилась особая ипостась человеческой реальности по имени самость.
 
И именно здесь впервые появилась первая развилка в путях человеческих: путь к Вышнему и ближнему -путь личности ипуть самости (как путь к самому себе), а в наше время – путь «вне и около», путь в никуда – в ожидание «естественной» смерти. Ситуация – прямо из известной русской сказки, когда богатырь оказался перед камнем с назначением точного смысла пути: направо пойдешь…, налево пойдешь…, прямо пойдешь. Выбирай!
 
Хотел бы особо подчеркнуть ключевой смысл этой развилки. Так, для личности, для личностного способа бытия человека всегда нужен Другой – Вышний и ближний; для самости – всегда нужен такой же, среди которых нужно постоянно «само-разбираться». Как раз в этой точке, в этой развилке живут бесконечно любимые современной психологией и педагогикой сущности с корнем «само-»: самоопределение, самоактуализация, самореализация, самоутверждение. И живут они среди таких же самостей… и несть числа этим «самостям» с их бесконечными хотеньями-похотями.
 
С момента Откровения о собственно личностном способе бытия человека и возможности выбора того или иного способа обнаружилась трагичность самости человека. Суть её в том, что самость есть средство, предпосылка  духовного восхождения, тот адресат, к которому можно лично обратиться. И она же, субъективность (самость) в своих хотеньях и вожделениях есть тотальная преграда этому восхождению.
 
Справиться с этой трагичностью возможно лишь при кардинальном преодолении (преображении) собственной самости (природы), вплоть до тотального, окончательного отказа от неё в этом восхождении (например, в юродстве). Чтобы однажды оказалось возможным сказать вслед за Святым апостолом Павлом: «И уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал. 2: 20). Давайте только вдумаемся с житейской точки зрения: это – кто говорит от первого лица, что живет уже не он? – живущий человек – Павел, вот где - «для иудеев – соблазн, для эллинов – безумие»!
 
Но сегодня мы живём также и в апостасийные времена. И человек волен не встать на путь ко спасению, на путь ко Христу. Он может выбрать и другой путь по своему хотению. Он может хотеть вопреки законам природы, вопреки законам рассудка, вопреки своей совести, вопреки своей выгоде, вопреки очевидности. Такова сила хотенья, такова свобода человека. И если в Каине властвовало влечение к самости, то перед Иудой Искариотом был выбор:«быть или не быть… личностью пред Богом?».
 
По словам блаженного Августина, вся нравственность человека располагается между двумя полюсами: «любовь к Богу до презрения к себе; <…> любовь к себе до презрения к Богу». Подобная располюсовка очевидна в ситуации богоотступничества; в ситуации же богоборчества другое – «любовь к себе до ненависти к Богу». Меж этими полюсами «в мерцательной аритмии» находится человек: он не стоит, но движется, а чаще – мечется в своих хотеньях и вожделениях.
 
И сегодня это третий, вне- и окололичностный путь, по которому, к сожалению, в массе своей движутся люди. Это тот путь, по которому движется, говоря словами А.П. Чехова, «эпизодический» человек, который эпизодически вожделеет себя и эпизодически выбирает себя, даже в критических ситуациях.
 
Слишком силён в нас «ветхий» человек; мы редко и с великим трудом выбираем Путь, а чаще – влечёмся в самость. Я называю этот третий, квазиличностный путь, путь метаний – путём Хама, который в библейские времена начался со святотатства (буквально – с воровства святыни, тать – это вор), с десакрализацииОтцовства (насмешки над отцом – Ноем), с отказа от Сыновства (блудный сын). И в наши дни он обнаруживает себя в прямой наглости (в попрании всякой иерархии), в хохмачестве и пошлости (ничего святого), в хулиганстве (в разрушении всяких норм и правил).
 
Путь мечущихся – путь всякого, кто захочет занять позицию срединную (никакую) – религиозно индифферентную (толерантную), не выражая себя определённо, чтобы не говорить ни «да», ни «нет». Это фактически «коматозное» состояние. «Знаю твои дела: ты не холоден, не горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3: 15-16). Те, кто никак не обращены к делам Господним, могут быть и злодеями, и религиозно индифферентными. Они оказываются в одном положении: и демонизированные, и толерантные стоят противно Богу. А на среднего человека бес не нападёт, он и так живёт в нём (Ж. Бернанос).
 
Итак, Личность – это не индивид, не отдельная особь со своими мистико-мифическими свойствами, это Человек, принцип (способ) бытия которого всегда исходит «от первого лица». В соответствии с этим принципом человек с момента Пришествия Спасителя и по сей день, и до скончания времён оказывается освобождённым от оккупации первородным грехом (в крещении), от власти непосредственных влечений (в покаянии) и получившим дар и право выбора Пути. А вот, какой образ собственно человеческого приобретёт человек на этом пути, зависит от его личного выбора.
 
Это либо Путь богоуподобления Христу: от желания к устремлению и уподоблению Личности вочеловечившегося Спасителя. Либо Путь Каина как путь богоборчества: от хотения к влечению и вожделению собственной самости и тотальному утверждению только её. Либо толерантно-индифферентный путь Хама – путь богоотступничества, путь эпизодических вожделений и эпизодических выборов, без-образный путь в никуда.
 
Именно на высоте такого понимания человеческой реальности возникает, а если не возникает, то должен быть поставлен самый главный вопрос психологии и педагогики личности, психологии образования собственно человеческого в человеке: как возможно, как происходит в свете Благой Вести «вочеловечивание человека»? При каких условиях, когда и на что опирается он сам в себе самом, когда выбирает тот или иной путь (способ) бытия своего как личности пред Богом, перед другими, перед собой?

И в ответе на эти вопросы здесь очередная развилка:либо христиански ориентированные психология и педагогика личностичеловека, готовые и способные приступить к решению именно этих задач, либо безрелигиозно-гуманистическая - паллиативная психология и педагогика самости отдельного индивида, отдельной особи. Но это уже другая, особая проблема, которая требует специального анализа. Спасибо!

ИНФОРМАЦИЯ

ФАКУЛЬТЕТЫ

ЦЕНТРЫ

АКТУАЛЬНО